ФГБУЗ СМЦ ФМБА РОССИИ

В преддверии открытия Доски почёта Балаковского муниципального района мы побеседовали с врачом-эндокринологом Людмилой Викторовной Бумагиной. Её номинировали от Саратовского медицинского центра ФМБА России не случайно, а по заслугам. Хотя сама Людмила Викторовна, узнав о выдвижении, удивилась. «Приятно, конечно, — говорит она. — Но я просто стараюсь приносить пользу».

За её плечами — десятки лет работы, несколько специализаций, сотни пациентов и редкие диагнозы, которые она разгадывает, как загадки. Мы поговорили о пути в профессию, о том, как изменилась эндокринология за последние годы, и о том, что значит быть врачом, который видит болезнь на лице пациента ещё до того, как тот скажет о ней вслух.

— Людмила Викторовна, в семье медиков не было. Как вы пришли в профессию?

— Я вообще хотела юристом стать. Папа у меня юрист, так что, наверное, это было наследственное. Но мама сказала: «Из тебя получится хороший медик». И я доверилась маме. Биология и химия давались легко, я даже ошибки в учебниках находила.

А ещё с детства я лечила всех: зайчиков, мишек, куклы. А в пятом-шестом классе у моей кошки случилась беда: она проглотила нитку с иголкой, иголка стала поперёк шеи, началось нагноение. И я её вытащила. Это была моя первая операция, — улыбается Людмила Викторовна.

Путь в специализацию оказался долгим и не прямым. В 8-9 классах Людмила Викторовна училась на курсах медсестёр в СОШ №17, потом, в 11 классе готовилась к экзаменам на специализированных курсах на базе медицинского училища, а затем — педфак Саратовского медицинского института.

За этими сухими строчками биографии — годы учёбы, курсы, подготовка и, конечно, настойчивость, которая и привела её в профессию.

— Как вы оказались в эндокринологии? Это был осознанный выбор?

— Не сразу. Сначала я работала в поликлинике детским педиатром. Легко не было. Это были 90-е годы, я работала с населением 4Б микрорайона — очень много многодетных, далеко не всегда благополучных семей. Доктор признаётся, что те годы несколько поубавили её пыл к медицине.

Потом мне посчастливилось трудоустроиться в стационар городской больницы, в пульмонологическое отделение. Потом был декрет, а когда я вернулась, моё место уже заняли. Мне предложили два варианта: кардиология и эндокринология. В последнем как раз образовалась вакантная ставка. Я начала работать с Мариной Ивановной Булховой, и у меня «открылись глаза». Я заново влюбилась в медицину.

Большое влияние на её профессиональный путь оказала Раиса Владимировна Поликарпова — врач советской закалки, которая внесла неоценимый вклад своим чётким пониманием, жёсткими критериями, поставленными задачами и бесконечным контролем. Именно благодаря ей Людмила Викторовна в 2002 году получила профессиональную переподготовку по эндокринологии в Саратовском государственном медицинском университете.

Мои наставники не просто учили лечить. Они учили чувствовать ответственность и не бояться сложных решений.

Людмила Викторовна признаётся, что решающим стал опыт работы в стационаре, где она была не просто врачом в своём отделении. При трудоустройстве была договорённость: помимо ведения ординатуры в отделении на 25 коек, она консультировала пациентов по всей больнице. Две неврологии, две реанимации, четыре терапевтических отделения, шесть отделений хирургии. А учитывая рассредоточенность отделений по городу, часто приходилось курсировать между «Балаковкой» и «Больничным городком» на старом УАЗике, чтобы осматривать больных с эндокринной патологией.

«Это была настоящая школа жизни, — вспоминает она. — Общение с коллегами, жёсткие критерии, постоянный контроль — всё это сформировало моё мировоззрение».

Тогда, в начале 2000-х, она и поняла, что эндокринология — это её призвание.

А ещё она до сих пор смеётся, вспоминая, как долго не могла поверить, что у пациентов бывают нормальные сахара. В стационаре она видела только цифры 15–20 ммоль/л, и казалось, что иначе и быть не может. «Когда я пришла в поликлинику, я была поражена, что нормальные сахара существуют», — улыбается она.

— А сейчас сложно работать в поликлинике?

— Это сложно, но интересно. В стационаре я видела пациентов короткое время, а в поликлинике я вижу результат. Я вижу, как меняются люди. Бывает, приходит пациентка с весом 150 кг, я борюсь с ней месяцами, уговариваю лечь в стационар, выписываю дорогостоящие препараты — и через полгода она снижает вес на 50 кг, у неё нормализуются сахара, она начинает нравиться себе. Вот ради этого и работаю.

В её кабинете лежат не только медицинские карты, но и судьбы. За каждой — история борьбы. Иногда с болезнью, иногда с непониманием, иногда с самим собой.

— Вы сказали, что в поликлинике больше возможностей. Что изменилось за последние годы?

— Очень многое. Раньше у нас в арсенале было всего несколько препаратов, и мы не всегда могли добиться хорошей компенсации. Сейчас я могу назначать до четырёх препаратов в схеме. Появились агонисты глюкагоноподобных пептидов — «уколы красоты», как их называют. Маленькие дозы мы используем для лечения диабета, большие — для коррекции метаболического синдрома и ожирения. Они позволяют снять с инсулина, убрать лишний вес, нормализовать давление и холестерин.

Доступна и диагностика: у нас есть возможность назначать КТ, МРТ, анализы на гормоны. Это не было доступно раньше. Теперь я могу «развязать руки» и поставить диагноз, который раньше оставался бы подозрением.

Эти изменения — не просто про технологии. Это про жизнь пациентов. У некоторых диабетиков после новой терапии нормализуется всё: и сахар, и давление, и вес. Они меняются внешне и внутренне.

Интересный факт о профессиональной деформации

Людмила Викторовна признаётся: иногда профессиональная настороженность берёт верх над правилами приличия.

— Бывает, я вижу человека на улице и понимаю: ему нужен эндокринолог. Знаю, что меня пошлют куда-нибудь подальше, но иногда не сдерживаюсь, подхожу и говорю: «Вам нужно сходить к эндокринологу». Есть диагнозы, которые видно на лице: акромегалия, болезнь Кушинга. Это всё лечится, но непросто.

Она смеётся, но в этом смехе — и профессионализм, и искреннее желание помочь тем, кто сам ещё не знает, что нуждается в помощи. Эндокринология — это профессия, где врач смотрит на человека и видит не только внешние изменения, но и то, что внутри. Иногда, даже раньше, чем сам пациент.

— Почему молодым специалистам стоит выбрать эндокринологию?

— Как сказал один профессор, эндокринология — это высший пилотаж. Потому что эндокринные заболевания почти никогда не существуют изолированно. Сбой в работе щитовидной железы, поджелудочной или надпочечников всегда накладывает отпечаток на сосуды, почки, печень, суставы. Это комплексное поражение организма, где всё взаимосвязано.

Поэтому эндокринолог работает в тесной связке с кардиологами, нефрологами, гастроэнтерологами, сосудистыми хирургами. Мы видим не одну проблему, а всю картину целиком. И благодаря правильно подобранной терапии мы можем воздействовать не только на саму причину, но и на сопутствующие патологии — отодвинуть развитие осложнений, улучшить качество жизни пациента.

Этот подход требует от врача не только глубоких знаний, но и умения мыслить системно. Именно поэтому эндокринология — для тех, кто готов видеть больше, чем просто диагноз.

— В стационаре вам всегда везло с наставниками, которые делились секретами профессии. А были моменты, когда приходилось разбираться в чём-то самостоятельно, с нуля?

— Да, и такой момент был. Когда я перешла работать в Саратовский медицинский центр, мне поручили создать службу, которая ведала бы организацией льготного лекарственного обеспечения для пациентов с сахарным диабетом. До этого в центре этой работой не занимались — всеми вопросами ведала районная поликлиника. А значит, всё нужно было начинать с нуля: ни медсестры, ни опыта, ни понимания, как устроена работа в амбулаторном звене.

Чтобы быстрее вникнуть, я собственно тоже решила найти себе наставников – устроилась на непродолжительно время на работу в городскую поликлинику № 3. Во время приёмов смотрела, как работает медсестра, какие у неё функции, как ведётся регистр, куда что вносится. Спасибо коллегам — эндокринологу Ольге Анатольевне Бондур и её медсестре Ольге Вячеславовне Голиковой — они всё показали и объяснили. И главный врач той поликлиники Виктор Михайлович Розенфельд пошёл навстречу, разрешил мне это сделать.

Этот эпизод говорит о ней больше, чем любые дипломы. Она не побоялась признать, что чего-то не знает, и пошла учиться у других. Не на курсы — на практику. Именно такие врачи и становятся лучшими.

— Три главных совета эндокринолога нашим читателям?

— Их будет пять, — улыбается Людмила Викторовна.

1. Правильное питание. Средиземноморская диета — не мода, а доказанный путь к долголетию.
2. Двигательная активность. Каждый выбирает своё: фитнес, спортзал, йога — главное, чтобы было регулярно.
3. Сон. Не меньше 7–8 часов. Во сне происходят восстановительные процессы, в том числе в эндокринной системе.
4. Диспансеризация. Хотя бы раз в год показываться врачу, сдавать базовые анализы и, если нужно, гормоны.
5. Цель и хобби. У человека должна быть мечта, которая помогает снимать стресс и двигаться вперёд. И обязательно — группа поддержки: друзья, родные, любовь.

— Мы живём в сложное время, но если ставить себе маленькие цели каждый день — сходить в кино, в спортзал, встретиться с другом, — то и большие трудности переносить легче.

Людмила Викторовна приходит на работу в кабинет, где её ждут пациенты. Многие из них уже давно перестали быть просто «диабетиками» или «гипотиреозами» — они стали её историей.

— И последнее. Что вы чувствуете, когда узнали, что вас номинировали на Доску почёта?

— Удивилась. Приятно, конечно. Но я просто стараюсь делать свою работу. Я стараюсь принести пользу. Я хочу, чтобы мои пациенты жили дольше и были здоровее. Это моя профессия — и это моя жизнь.

За доской почёта, как и за каждым диагнозом, стоят не только заслуги, но и ежедневный труд. Труд, который часто остаётся за кадром. Но сегодня — ровно один день в году — он становится видимым.

 

СМЦ ФМБА России