ФГБУЗ СМЦ ФМБА РОССИИ

История одной больницы

В Балаково немало мест, которые хранят память поколений. Одно из них — здание на улице Заовражной, 13. Сегодня здесь располагается Поликлиника № 2 Саратовского медицинского центра ФМБА России, а для старожилов города это по-прежнему «больница Водников» — учреждение с особой аурой и богатой историей.

Она началась в 1925 году, когда для рабочих Судоремонтного завода открылась «Линейная больница водников» на 20 коек — первый стационар в городе федерального подчинения. В 1930-м больница переехала в историческое здание бывшей купеческой усадьбы на Заовражной, где и находится по сей день. Уже в довоенные годы здесь открылись рентгеновский и физиотерапевтический кабинеты, собственная лаборатория. А в послевоенные десятилетия больница Водников превратилась в настоящую легенду Балакова.

«Она у нас была как святая Балакова, эта больница, — вспоминает Маргарита Алексеевна Черенкова, отдавшая родному учреждению 43 года жизни. — Все начальство стремилось лечиться только у нас. Потому что была больница лучшая из лучших».

20 февраля 2026 года Маргарита Алексеевна встретила свой 90-летний юбилей. Накануне 8 Марта мы говорим с ней о жизни, профессии и времени, которое уходит безвозвратно.

«Меня манил этот запах»

Две записи в трудовой книжке за всю жизнь. Сегодня это звучит почти как легенда. А тогда, в середине пятидесятых, это было судьбой, которую выбирали однажды и навсегда.

— Я с детства знала, что буду в медицине, — рассказывает Маргарита Алексеевна. — Училась в школе, и меня прямо будоражили эти запахи: йод, лекарства, процедурный кабинет. Помню, идём на прививку всем классом — девчонки боятся, а я, напротив, предвкушала встречу с медсестрой, чтобы снова понаблюдать за легкими, отточенными движениями медика. И всё время думала: пойду в медицину, обязательно пойду.

В 1952 году, окончив восемь классов, она уехала поступать в Вольск — в Балаково тогда ещё не было медицинского училища. Из подруг никто не решился составить мне компанию: боялись уколов, крови, самой атмосферы больницы. А Маргарита не боялась. И её мечта сбылась.

Сибирская закалка

После окончания училища в 1955-м — распределение. Молоденькая медицинская сестра попала в Новосибирскую область, в село Кандаурово. Настоящая тайга, кедровые орехи, глухомань. И маленькая больничка, где приходилось быть и терапевтом, и хирургом, и акушеркой.

— Там я получила практики больше, чем иные за десятилетие набирают, — вспоминает ветеран. — Больница общего профиля: и глазные больные, и гинекология, и хирургия. Роды принимали прямо на месте — снега, холода, не переслать в район. Швы накладывали, с терапевтическими больными работали, с зубными — всем приходилось заниматься. И окулисты были, и лор — всё в одном месте, всем, чем могли, помогали.

Год в тайге стал для неё настоящей школой. Школой милосердия, выдержки и ответственности, где некого спросить и не на кого переложить.

Возвращение в Балаково

В 1956 году Маргарита Алексеевна вернулась в родной город. Отец тяжело болел, требовался уход. И она пришла в больницу Водников.

— Свободного места не было, но взяли, — улыбается она. — Работала там, где придется: то в хирургию — кто-то в отпуск ушёл, то в поликлинику на приём, то в физкабинет, то ЭКГ снимать. Много где пришлось поработать, опыта набралась.

Потом освободилось постоянное место в терапии. Так Маргарита Алексеевна стала палатной сестрой — или, как говорили раньше, «утренней сестрой». Ту, что делает уколы, ставит капельницы, следит, чтобы лечебный процесс шёл без перебоев. С 1956-го по 1976-й — двадцать лет у постели больного. Работа тяжёлая, требующая не только профессиональных навыков, но и огромного терпения, душевной щедрости.

«Никогда не ругала при народе»

В 1976 году Маргариту Алексеевну назначают старшей медицинской сестрой терапевтического отделения. И четверть века — до 1999 года — она оставалась на этом посту.

— Отделение у меня было хорошее, девчата замечательные, — говорит Маргарита Алексеевна. — Молодые приходили, я их учила. Но никогда не ругала при всех. Если что-то не так — отзову в сторонку, скажу тихо: «Вот так надо, вот так правильно». И они понимали. Любили меня девчонки, и я их любила. До сих пор звонят, помнят.

Секрет её авторитета прост: требовательность без крика, строгость без унижения. Она умела быть старшей — не по должности, а по сути. Её воспитанницы и сегодня работают в медицине. Среди них — Наталья Юрьевна Славкова, ныне главная медицинская сестра Саратовского медицинского центра ФМБА России, и Любовь Яковлевна Печникова, старшая сестра Поликлиники № 2.

«Мы принимали их как родных»

В разговоре о прошлом Маргарита Алексеевна часто возвращается к одному и тому же слову: милосердие.

— В нас было много милосердия, гуманности, отношения к больным, — говорит она. — Мы принимали пациентов как родных, вниманием окружали. К нам в отделение люди рвались. Потому что знали: здесь о тебе позаботятся.

Конечно, в те годы профессиональная этика имела особый оттенок. В советском здравоохранении пациент действительно воспринимался не просто как получатель услуги, а как человек, которому служат, которому обязаны помочь. И это чувство — почти родственное — было не декларацией, а повседневной реальностью. Особенно в таких учреждениях, как больница Водников, где десятилетиями складывались свои традиции, свой уклад, своя школа.

— Всё у нас было, — вспоминает ветеран. — Постельное бельё, пижамы для мужчин, халаты для женщин. Повара какие были! Пироги пекли изумительные. Праздники отмечали — на втором этаже поликлиники столы накрывали, собирались по 60–70 человек. На Первомай выезжали на природу — всей больницей, с семьями. Это была большая семья.

Семья настоящая

Семья — это слово для неё наполнено особым смыслом. Потому что совмещать работу на полторы ставки с домом, с детьми, с мужем удавалось только благодаря настоящей, крепкой семейной поддержке.

— Муж хороший был, работал токарем, — рассказывает Маргарита Алексеевна. — Я за него не волновалась. Двое детей: дочь и сын. Дочь Светлана пошла по моим стопам, стала медсестрой. Работала в той же больнице Водников, на хорошем счету была. Когда комиссия приезжала, сразу к Черенковой шли — у неё порядок.

Сын выбрал другую стезю, работает в охране. Дети выросли хорошими, успешными. А внуков Маргарита Алексеевна и вовсе не нарадуется. Старший внук — капитан речного сухогруза. Каждый день звонит, волнуется: «Бабуль, как ты там? Не волнуйся». И она не волнуется. Потому что знает: в окружении любви и внимания.

После

В 1999 году Маргарита Алексеевна ушла на пенсию. Но связь с больницей, с коллегами, с прошлым не оборвалась. И до сих пор бывшие сослуживцы звонят, поздравляют с праздниками, приходят в гости.

Сегодня её день начинается с книг. Всю жизнь Маргарита Алексеевна собирала домашнюю библиотеку, стояла в очередях за хорошими изданиями, выписывала. На полках — Есенин и Чехов, Пушкин, детективы, советские бестселлеры: «Угрюм-река» и «Вечный зов».

Раньше, когда позволяло зрение, вышивала крестиком и гладью, вязала, ходила в кружок по вязанию. Всё это осталось в журналах, записях, альбомах.

А ещё была дача. Любила её до страсти, как сама говорит. Много сил вкладывала в землю, солила, консервировала, соки делала. Никогда не торговала — не умела. Соседям раздавала, в дело всё шло. Ковид 2021-го подкосил здоровье. Ноги отнялись, еле встала. Дачу пришлось отдать дочери. Теперь смотрит по телевизору на цветущие сады и вздыхает. Дочь присылает фотографии: «Смотри, мам, как у нас вишня цветёт».

Что пожелать молодым

В конце нашей беседы мы просим Маргариту Алексеевну дать напутствие тем, кто сегодня приходит работать в поликлиники и больницы.

— Быть ласковыми, добрыми, милосердными к больным, — говорит она не задумываясь. — Не рычать на них, не поднимать голоса. Приветливо принимать. А то ведь люди идут к врачам и так больные и несчастные — а на них гыркают. Уходит человек расстроенный. А мы по-другому жили. Мы не такими были.

Её слова звучат не укором — скорее заветом. Потому что Маргарита Алексеевна Черенкова принадлежит к тому поколению, для которого профессия была не просто работой, а служением. И школа, которую она создала в своём отделении, продолжает жить в её ученицах, в её дочери, в тех, кто помнит и любит её до сих пор.

20 февраля ей исполнилось 90 лет. Но когда говоришь с ней, забываешь о цифрах. Потому что глаза у неё молодые. И светятся тем самым светом, который не тускнеет с годами.

СМЦ ФМБА России