ФГБУЗ СМЦ ФМБА РОССИИ

В кабинете участкового терапевта медсанчасти №1 в Шиханах царит тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг. Елена Ивановна Кузнецова заканчивает вести приём. Ей 64 года, и её профессиональный путь — это не просто записи в трудовой книжке. Это живая летопись семьи, где медицина стала больше чем профессией. Её естественным и осмысленным призванием.

Всё началось в степи, за тридцать километров от Энгельса, в Безымянской участковой больнице. Туда в 1957 году, с новенькими дипломами Саратовского мединститута, приехали молодые супруги Тулинцевы — Иван Яковлевич и Ольга Михайловна. Они отдали этой земле 33 года.

«Папа был главным врачом, хирургом, ортопедом и рентгенологом в одном лице, — вспоминает Елена Ивановна. — Мама — акушером-гинекологом».

Больница тогда была мощным центром для огромной территории: 75 коек, 16 фельдшерско-акушерских пунктов. Здесь же был и свой роддом, где Ольга Михайловна принимала роды. Позже его упразднили, оставив только гинекологический кабинет, но для их дочери детские воспоминания о работе матери остались навсегда. «Работали они, не жалея себя. Без разделения на день и ночь», — говорит она. 

Отец, Иван Яковлевич, был из тех людей, про которых говорят — «мастер на все руки». Учась в институте, он подрабатывал, чтобы прокормить семью. А став врачом, не только лечил, но и строил, и ремонтировал. Он строил новую амбулаторию, обшивал старое здание больницы, построенную ещё немцами, менял крыши, чинил оборудование. Именно он раздобыл у военных старый рентгеновский аппарат, отремонтировал его собственными руками, и на нём проработал всю жизнь, обеспечивая диагнозом сотни пациентов.

Их дочь с детства впитывала этот ритм жизни. Девочкой она часто выполняла роль диспетчера. «Бывало, в три часа ночи звонит телефон, — рассказывает Елена Ивановна. — Поднимаю трубку, а там голос в панике: “С кровотечением, срочно!”. Иду будить родителей. Мы с братом уже тогда понимали, какая помощь и кому нужна».

Поход в магазин как выездной приём

Уважение к этим людям было не показным, а идущим из самой глубины. Пройтись с матерью по улице — означало опоздать. «Мы идём в шесть, магазин до семи, а мы ровно час идём, потому что её останавливают, спрашивают, за руку здороваются, — делится воспоминаниями Елена Ивановна. — Продавцы знали: если Ольга Михайловна идёт, надо ждать».

Даже заглянув на пекарню проведать подруг, она не могла избежать своей миссии. Садилась за стол — и в женском коллективе пекарни начинался полноценный приём. Возвращалась через два часа с тёплыми булками и звала уже укладывавшихся спать детей: «Давайте хоть чаю попьём».

Отпуск? Если не уезжали — его, по сути, не было. Медицина в таких местах — это состояние души, когда твой дом и твоё сердце всегда открыты для чужой беды.

Сила воли и дар: от заговоров до фармакологии

История этой династии полна удивительных контрастов. Отец, Иван Яковлевич, — фронтовик. Его с войны привезли с тяжёлым ревматизмом, он не мог нормально ходить. Но несгибаемая сила воли заставила его тренироваться: зимой он вставал на охотничьи лыжи, чтобы заново научиться ходить. Потом было фельдшерское училище, мединститут, где он подрабатывал, и долгая жизнь сельского врача.

А по другой линии текла иная, почти мистическая сила. Бабушка Елены Ивановны в Петровске лечила заговорами. «Папа сам видел, как она вылечила гнойный мастит, — с тихим изумлением говорит терапевт. — Женщина пришла, гной уже шёл. Раз-два заговорила — всё прекратилось. Никогда денег не брала».

«Люблю учиться»: третье поколение

Сама Елена Ивановна, золотая медалистка, поступила легко — химию и биологию обожала с детства. Вышла замуж за военного врача, объездила с ним «весь союз», от Читы до Саратовской области, и вот уже тридцать лет — участковый терапевт в Шиханах. «Мне здесь комфортно. Люди за 30 лет ко мне привыкли. Я их всех знаю: кто чем лечится, кто чем дышит. По сути, я их семейный доктор», — говорит она.

Медицинская эстафета в третьем поколении преломилась, но не прервалась. Дочь пошла не в клинику, а в фармацию. «Сказала: “Пойду в аптеку. Чисто, красиво”. А на практике ящики таскать начала — еле справилась, — улыбается Елена Ивановна. — Но втянулась в преподавание. Видно, гены бабушки-преподавательницы сработали».

Теперь они дополняют друг друга: мать советуется о новых препаратах, дочь поправляет: «Это не бери, это генерик». Дочь спрашивает у матери, как лучше полечить. «Взаимовыгодное общение», — с теплотой резюмирует врач.

«Здесь я — врач»

Даже в самые тяжёлые моменты это призвание не отпускает. Ковид Елена Ивановна перенесла тяжело, лежала в саратовском госпитале. И там, едва придя в себя, продолжала быть опорой для других: успокаивала соседок по палате, которым было невыносимо страшно. К ней, опытному врачу, обращались за советом даже молодые медсёстры в сложных, нестандартных ситуациях.

Главный врач не хочет её отпускать. И она остаётся. Потому что здесь, в этой тихой медсанчасти, где знаешь каждого и каждую семью, течёт её жизнь. Жизнь, которая началась в больнице посреди степи, где родители отдавали себя без остатка, и продолжилась здесь, в Шиханах, где врач, выходя на улицу, всё так же слышит: «Здравствуйте, Елена Ивановна».

Это и есть та самая, негромкая, но неразрывная нить. От заговорённого мастита и рентгена, выпрошенного у военных и отремонтированного умелыми руками, — до современных фармакопей и участкового приёма. Нить верности своему делу, которую не порвать.

 

СМЦ ФМБА России